Миннибаева Ольга

 Галерея

 Ранние работы

 Графические иллюстрации (еще более ранние)

---

Живопись Ольги Миннибаевой впору назвать “ностальгической” прежде всего и потому, что ее взгляд обращен в прошлое. Весь изобразительный ряд картин, написанных в последние года — архитектура, образы старых европейских мастеров, страница нотных тетрадей и музыкальные инструменты, костюмы героев, посуда и т.д. — всё свидетельствует о пристальном интересе к давно отшумевшей жизни, к ее влекущим загадкам и тайнам.

Несовременна, соответственно, и сама манера письма — гладкая и аккуратная, устремленная к скрупулезной точности в передаче мельчайших деталей. Художница словно услышала наставление одного старого живописца, который говорил своим ученикам: "Запасайтесь малыми кистями и большим терпением".

Пятнадцатый век называют золотым веком нидерландской живописи. Судя по всему, Ольга Миннибаева влюблена в эту далекую эпоху и страну, где работали Рогир ван дер Вейден, Петрус Кристус и другие замечательные мастера. Портрет, натюрморт, пейзаж, жанровые сцены — всё сплавлено в их светских и религиозных произведениях в одно гармоническое целое. К гармонии тяготеет и Миннибаева, противопоставляющая свой в значительной степени герметичный мир далекой от идилличности и спокойствия окружающей действительности. Увы, нашим детям не посидеть подобно героине картины "В полдень на Песочной площади", поскольку таких пустынных площадей и старинных строений, озаренных розово-золотым светом, больше нигде нет. Меланхоличная девочка в белой шляпке обречена вечно грустить об улетевшей птице, от которой в открытой клетке осталось только перо. Точно так же и во всех других картинах Миннибаевой разных лет от ушедшего времени остались только следы и знаки в виде пожелтевших нотных страниц, хрупких засушенных листьев или пронумерованных бабочек. Бледные лики Пьеро и Арлекина в нише голубого шкафа с черными ремнями, голубые и словно надутые воздухом рыбы не столько плывущие, сколько парящие как пугающие аэростаты над хорошо знакомыми строениями итальянского Возрождения, спокойные лики нидерландских женщин в белоснежных головных уборах, помещенные среди бамбуковой готики или в недрах пугающего своей сухой бетонной геометрией лабиринта... Во всем этом образном и символической картине мира чувствуется определенная завороженность автора, погрузившегося в медитативное состояние. Ученое понятие "постмодернизм" в данном случае мало что объясняет, поскольку мы имеем дело с определенным состоянием души, а не со смешением и холодным коллекционированием одухотворенных образов и видений разных эпох.

Характерно, что Миннибаевой почти совсем не нужен цвет. Ее картины напоминают то солнечные, то сумрачные гризайли, в которых неизменно главенствует светотень, в изящной композиции "Сервиз для зеленого чая" и в подобных ей плоскостных работах с большими сухими листьями художница уходит от многофигурности и чрезмерной сюрреалистичности в построении пространства. Как ни парадоксально, но подобный минимализм явно улучшает восприятие ее ностальгических проникновений в прошлое. Обилие предметов, тщательно выписанных деталей, знаков и символов само по себе может быть сколько угодно занимательным, что, кстати, весьма в духе произведений старых европейских мастеров. Но для возникновения внятной изобразительной мелодии достаточно бывает нескольких тихих звуков.

Неожиданно современно и графично выглядят произведения с различными надписями, сочетающимися со старинной игрой в изобразительные "обманки". Миннибаева виртуозно передает фактуру бумаги, различных тканей, тонких и хрупких древесных листьев и всякой иной драгоценной малости, созерцание которой способно обратить внимательного и неторопливого зрителя в экстатическое состояние. Такова уж эстетика созерцания и медитирования, овладение которым дается далеко не каждому художнику.

Кажется, что от последних по времени создания произведений Ольги Миннибаевой исходит печальный запах осенней листвы, напоминающий детство и такое ювелирное занятие, как рассматривание на просвет разветвляющихся прожилок липового или кленового листа и обнажение их с помощью щетки, выбивающей обагренную солнцем мякоть.

Вильям Мейланд